Отчёт: Малашуйка - Анзер - Кемь. Часть первая

        
         оставить комментарий

До этого: Архангельск - Малашуйка

После того как все было записано, почистил зубы и переместился в плацкартный вагон, где замечательно выспался на одной из свободных полок. Умылся, позавтракал и был в прекрасном настроении. Тем временем мы стоим в Беломорске. Рядом с городом Беломорско - Балтийский канал соединяется с Белым морем. Стоим уже более часа. Познакомился с местными жителями, глазеющими на поезд. Все они где-либо оHтдыхали по близости. Упоминали об этом, как о чем-то само собой разумеющемся. Что-то вроде того:

- Я когда с командировки возвращался, захотел канал увидеть, места понравились и, остался.

- Командировка была долгой?

- Нет, 15 лет. В Воркуте на шахтах был.

И так далее. Местные жители используют поезда в качестве попутного средства - доехать до места рыбалки, или до какой деревни. Договариваешься с машинистом, чтобы в определенном месте сбавил скорость и, сходи.

Оказался в тамбуре с компанией рыбаков. Когда рассказал, что еду на Соловки, то долго смеялись. Потом рассказали о запахе смерти, наполняющем некоторые места острова. Самый пожилой из них отсидел 32 года в разных местах и на Соловки ездил, чтобы посмотреть на то место, где было действительно тяжело и порадоваться, что там не оказался.

За разговорами незаметно подъезжаем к Кеми. Поезд часто останавливается - кто-то спрыгивает, кто-то наоборот забирается. Пассажиры плацкарта и купе страшно нервничают и громко обсуждают "голытьбу", превратившую поезд в общий вагон. Наслушавшись их стенаний, декламирую стих Блока о превратностях железнодорожного сообщения: "У насыпи в траве не кошенной…"

В Кеми были в 16-00. Одна из женщин, которая также ехала на Соловки, правда из Вологды, к этому моменту поняла, что ей необходимо в Мурманск, и настойчиво стала уговаривать заехать на Соловки на обратном пути. Тут я пережил приступ стойкости и вышел из поезда. Теперь в Мурманск придется ехать специально.

Зашел на железнодорожный вокзал, узнать расписание поездов на Питер. Не поняв ничего, решил, что обратно поеду автостопом, благо мурманская трасса проходит в 20 км от Кеми.

Тем временем прибывшие с поездом штурмовали маршрутку до Рабочеостровска. От пристани расположенной в этом поселке как раз и ходят катера на Соловки. Сам Рабочеостровск расположен у впадения реки Кемь в Белое море. Город Кемь стоит на реке 15 километрами выше.

Единственный привокзальный таксист дал отличную лекцию о достопримечательностях Кеми и, объяснил как идти, чтобы увидеть, как можно больше.

Прошел через центр. Посетил все встреченные магазины. На это ушло более часа. Понравилась расположенная у подножия скалы детская площадка, с трех сторон огороженная колючкой.

Еще запомнилась надпись "тусовка паук" крупными буквами на торце одной из пятиэтажек. Под надписью сидел одноглазый дед с огромной самокруткой.

Два городских кафе поразили духотой и отсутствием свежей еды. В "спорттоварах" купил туристический коврик. В "книжном" не купил ничего. Хотел постричься в парикмахерской, но она была закрыта. В столовой проходило какое-то мероприятие, так что пообедать не удалось.

Набрал в столовой воды и засел на берегу Кеми не далеко от восстанавливаемой церкви с купленной в кафе маковой булкой.

Вскоре булка кончилась, и захотелось зайти в церковь. Нижний зимний храм приспособлен под богослужения, а верхний, к которому надо было подниматься с земли по мосткам, содержит пилораму и столярную мастерскую. Там объяснили, как попасть в Рабочеостровск.

Рядом с церковью остановилась маршрутка, которая как раз шла в ту сторону. Благополучно доехал за 15 рублей. Я был единственным пассажиром на двух билетеров, так что отказать не решился. Зато получил очередную лекцию о природе и истории края, из которой узнал, что кроме бывших з/к в этом краю обитают потомки вохры и столичные бичи. Часть работает на лесопилках, часть ошивается при монастырском хозяйстве.

Проехали мимо одной из таких лесопилок. Штабеля досок - до высоты пяти - семи этажного дома. Толстенные пачки сложены колодцем на просушку. Рядом горы опилок и коры.

По прибытию в Рабочеостровск сразу был допрошен местным билетером. Из дальнейшей беседы выяснил, что многие люди искренне пугаются и предлагают ему денег, благо вид позволяет - на каждой руку по три пальца и купола по всему телу. Пока шел от остановки до монастырского подворья встретил еще пять-шесть таких же. Обошел подворье со стороны залива, и через калитку попал на территорию.

Деревянное здание подворья на высоком цоколе под одной крышей объединяет церковь, квартиру начальника, комнаты послушников, паломническую братскую и паломническую трапезную.

Потыкался в закрытые двери церкви, потом прошел на огороженную территорию паломнической службы. Весь двор занят сидящими и лежащими бабушками, узлами, пакетами и собаками. За оградой на улице междугородние автобусы. В проулке на траве между подворьем и соседним домом, на террасе которого молодежь слушает "Сектор газа", лежат и сидят мужчины, женщины и дети. Это чуть ранее прибыли группы паломников из Краснодара и Кирова.

Заглянул в трапезную - народу не протолкнуться. Оставил вещи в братской, а сам вышел на воздух. Познакомился с краснодарским батюшкой, он оказался большим любителем походов. Обсудили заповедные места краснодарского края. Где-то я был, а о каких-то местах впервые услышал. Посетовали, что на юге России не так много святынь, хотя условий для подвижников было не меньше.

За разговорами захотелось обедать. Зашел в братскую. Комната 3 на 6 с окном и высоченным потолком. Все пространство занято двухэтажными деревянными нарами. В дальнем углу печка, справа и слева от входа столики. Рядом с окно широкий и высокий топчан без второго яруса.

На нарах в разных местах спят бородатые мужчины. Кто-то проснулся от моего появления. Стали расспрашивать кто и откуда. Были настолько потрясены моим рассказам и тем, как я это делал, что подарили банку консервов, батон хлеба и самый молодой из них - отвел меня в трапезную, где передал под надзор руководящих там женщин. Так я оказался накормлен первым и вторым, чаем с пряниками и конфетами. Батон и банка консервов отправились в рюкзак до ужина.

Настроение улучшилось и не усел я покинуть трапезную, где застал редкий немноголюдный момент, как был приглашен на чифир тремя молдавскими паломниками. Заварили на берегу залива, соорудив из сухого морского мусора маленький костерок под черпаком.

Грехи мои тяжкие! Прости мя Господи, яко не во спасение, а в посрамление явилось для меня пребывание в обители твоей северной!

На подворье народу не убывает - сидят на земле, на улице, там же и обедают. Ждут катер.

Отправился на мыс. Сам Рабочеоостровск - это несколько деревянных частных домов, несколько бараков, пристань, метеорологическая станция и лесопилки. Все это расположено на мысе между двумя заливами. При этом пристань находится в том заливе, в который впадает река Кемь. Вдоль его берега я и пошел в сторону моря.

Всю территорию мыса занимают остатки воинской части, а она в свою очередь была создана на остатках Кемьлага. От того времени осталась гнилая деревянная вышка, облепленная птичьим пометом и двух этажный дом, построенный до революции монастырем. Он находится на пригорке с трех сторон окруженном водой залива и моря. Место дикое и безумно красивое. Камни, мох, километры колючки и гнилые столбы. Ледяное Белое море, с другой стороны залив, а между ними затонувшая баржа, обнажившая гнилые деревянные бока на время отлива. Остов баржи скорее похож на утонувшую пятиэтажку, чем на морское судно.

Залез на вышку - ветер страшный - сдувает, а сама вышка шевелится как живая. Обошел дом - окна забиты, двери тоже, но видно, что иногда в нем живут. Не далеко от берега, рядом с баржей островок с каменным домиком - это ледник - остался со старых времен - построен монахами, мог сохранять продукты в холоде все лето. А потом в нем устроили карцер.

Кемьлаг был пересыльным лагерем, и отсюда попадали на Соловки. По рассказам иногда в праздники начальство лагеря на катере выплывало в море сопровождать баржи, а потом на пол дороге баржи топили вместе с людьми. Катер же находился рядом, и оттуда начальство под звуки патефона наблюдало за представлением.

Повстречал рыбаков. Один из них работает строителем на острове Анзер. Пригласил на остров в свою смену и рассказал о современном подвижнике, который живет не далеко от Рабочеостровска круглый год в землянке.

Потом я примкнул к группе паломников, для которых послушники с подворья устроили импровизированную экскурсию. Со слов экскурсовода монастырь заботится о памяти убитых голодом, холодом, пулями и утопленных - ставит поклонные кресты, отыскивает братские могилы, служит молебны.

После экскурсии вышел на берег моря. Прогулялся до сгоревшего монастырского причала. Свежая была постройка. Причал это несколько сот бревен вбитых в дно моря на расстояние 50 метров от берега. Сверху эти сваи были обтянуты досками. Сейчас здесь обугленные пеньки, омываемые ледяными волнами.

О причинах пожара рассказал новый русский, стоящий рядом с огромным джипом. Он путешествует вместе со своей 7 летней дочкой. Я еще подивился, как он смог проехать - дорога при въезде на мыс в самом узком месте разрушена полностью и видимо намеренно, так, что пешком можно пройти с трудом. Во время моего появления, коммерсант рассказывал гуляющей по берегу моря симпатичной женщине о матери своей девочки. Дабы не нарушать романтический момент, удалился вдоль берега в сторону противоположную заливу.

Отлив обнажил разломы. Как будто идешь по хлебной корке - гладкий черный монолит переходит в трещины и пористые бока. Дно - камни и не приятные на вид водоросли "виноград". Отошел по камням от берега до начала глубины. Разделся, и, преодолевая боль от сводящей ноги судороги, окунулся три раза по горло. Проплыть сколько-нибудь не решился - опасаясь того, что трудно будет забраться на камень по его заросшим "виноградом" бокам. Да и вода не просто ледяная, а обжигающая. Зато как после нее тепло на воздухе!

Бродил по дальней территории лагеря. Сюда туристов не водят, да и местные редко бывают. Почти вечер. И тут почувствовал, что значит - "воздух пах смертью". Под ногами бесконечные камни, заболоченные низины с травой выше колена, мох, редкие кривые сосны, а между ними деревянные, кирпичные фундаменты бараков. Остатки затянули кустики черники. Километры ржавой колючки, пронизывающий ветер и ужас неотвратимой смерти. В одно из первых путешествий в 7 летнем возрасте, я оказался под Москвой на заброшенном лагерном кладбище, где кости выступали между корней сосен, но дыхания смерти, ощутил впервые.

Возвращаясь на подворье, заметил на валуне расколотую мраморную табличку. "Здесь находился лагерь и пересыльный пункт Кемьлаг". Удивился, кто мог разбить? А потом задумался, табличку наверняка открывали в присутствии местной власти, районных журналистов, и прочих "благодарных потомков". Наверняка я ошибаюсь…

На подворье узнал, что скоро катер. Паломники спешно пакуют вещи и грузятся в автобус. Прибежал на пристань - монастырский катер брать отказывается - люди деньги платили - вон, откуда приехали, а ты на халяву!

У капитана монастырского катера красивая борода, ясные голубые глаза и вид глубоко верующего человека. Паломники все весьма благообразны. Я же напялил от холода шерстяную шапку, красную куртку, имел при себе рюкзак и свернутый в трубку коврик, настроение имел суетное. Последний аргумент был - "ну пойми - такие святыни, а ты жмешься три сотни дать". Короче: "На водку есть деньги, а на билет нет?!".

Но сразу после монастырского катера отходят три гражданских. Там проявили большее понимание, но оправдались тем, что количество мест равняется количеству спасательных средств.

Познакомился с начальником пристани, и он сам пытался вписать меня в пять следующих - тщетно! На деле экипаж совершенно бесправен и в полной зависимости от сидящих на острове хозяев. Уехала группа японских туристов. Уехали сектанты из "Богородичного братства" и "Церкви Божьей матери державной" мечтавшие посетить Анзер. А я все тусовался с начальником пристани. На очередной сигарете он неожиданно обрадовался и заверил, что я уеду в два ночи на монастырском катере, что придет за отцом настоятелем. Мне в тот момент было абсолютно все равно уеду я через час, через год или вообще не уеду. Меня, наконец, посетило ощущение дороги. Чувство полно свободы, ясности и уверенности в благополучном исходе всех начинаний. Иногда возникает, только переступишь порог, а иногда как сейчас после полутора тысяч километров.

Вернулся на подворье. Поужинал в компании Александра - студента МГУ. Едет на пару месяцев в монастырь работать во славу Божью. Он любитель путешествовать по глухим местам. Рассказал, как этим летом вывез трех друзей в Каргополье, и что из этого вышло. Попили чай со свежими московскими булками, которые Александр прихватил из дома, и, как только стемнело, улеглись на нарах в братской.

Разбудили в полвторого ночи. Приехал отец настоятель. Все едем на остров.

Глухая ночь, погода испортилась - звезд не видно. Тьма кромешная и ледяной влажный ветер. Забрался в трюм и от скуки заснул.

Около пяти утра разбудил Александр. Все это время он, не взирая на холод и ветер, стоял с отцом настоятелем и паломниками на открытой палубе. Не первый час идет духовная беседа.

Присоединившись, заметил, что все присутствующие по-разному реагируют на холод: отец настоятель вообще не замечал погоды, женщины делали вид, что не замечают, мужчины с синими от холода носами делали вид, что слушают, о чем идет речь.

Из-за ветра, темноты и холода - подход к острову не произвел впечатления. Я мысленно сравнивал происходящее с приездом на Валаам и ожидал нечто схожего - оглушающего чувства благодати, слезы на лицах при подходе к острову, но тут все по-простому - без религиозного экстаза. Хотя может, это я изменился и перестал чувствовать присутствие Бога.

Спросил ради интереса у отца настоятеля о том, как попасть на Анзер. Посоветовал обратиться к женщине, отвечающей за паломнические экскурсии.

На берегу были в 5-30. Сразу в братский корпус - досыпать. Проснулись в 9 утра. Келья, в которой мы с Александром оказались - на взгляд 30 квадратных метров. Два ряда цельных деревянных двухэтажных нар. Один рад вдоль дальней стены, один сразу напротив входа. Мы плюхнулись спать на свободные места, которые указал нам один из встречающих отца настоятеля монахов.

В келье все время живет человек 15, хотя по рассказам бывает и больше 30. В основном все молодые, много москвичей. Кто-то здесь не первый раз. Живут до полугода. На зиму просят на материк, либо переводят в послушники и дают другие кельи. Зимой сообщения практически нет, и случись что со здоровьем, приходится вызывать вертолет МЧС из Архангельска. Оплачивается перелет из бюджета монастыря. Поэтому здоровье желающего подвязаться на Соловках - должно быть отменным.

Мы в общей кельи для трудников. Атмосфера средняя между интернатом и больницей. На двери распорядок дня: подъем, молебен, служба, завтрак, послушание, обед, послушание, полдник, послушание, служба, послушание, свободное время, отбой. Все расписано до секунды с 5-30 до 23-00.

С Александром неторопливо собрались и пошли осматривать монастырь. Здания из валунов и кирпичной кладки - потрясают воображение. Внутреннее пространство церквей - огромно. Многометровые стены, с множеством помещений внутри наполняют душу загадочным томлением. Настоящая крепость, а не монастырь. Вся атмосфера говорит о подвиге духа. В таких условиях жить и строить в надежде на то, что труд будет продолжен потомками не просто.

Часть монастыря принадлежит музею. Много туристов, еще больше паломников. Москвичей процентов пятьдесят - оказывается - это модное место. К ракам святых основателей можно приложиться только по благословлению. Вход на экспозиции - строго по билетам. Суета.

Зашли в небольшой храм на воскресную службу. Людей очень много, протискиваешься к праздничной иконе. Время около 10-30. Исповедь принимают шесть батюшек одновременно. Исповедались. Отстояли до конца службы. Причащали тоже шесть батюшек одновременно.

Служба была праздничная воскресная - Пантелеймону-целителю. Приложились к его открытым мощам, являющимся гордостью обители.

После службы Александр пошел искать отца эконома, чтобы договориться о своем пребывании в монастыре. Я же подумал, что раз я здесь не на долго, то мне это не надо - переночую в общей с трудниками и паспорт сдавать не буду, на послушания не пойду. Так поступать не честно, но, тем не менее, я сделал именно так, и в самом безмятежном настроении продолжил осмотр монастырских строений.

Был на стенах. Обошел все казематы и застенки. Места принеприятнейшие. Оказалось, что на остров ссылали, чуть ли не со времен основания монастыря. Во время присутствия здесь СЛОНа и СТОНа в храмах были 5-6 этажные нары. Реставрация - реставрацией, но аура не выветрилась.

Под таким впечатлением оказался в помещении монастырской пекарни и принялся выпрашивать хлеб. В наличии ничего не оказалось, и, выслушав рассказ о строгом учете всего и вся, отправился искать обед. Поскольку я опоздал к общей трапезе, пришлось познакомиться с распорядителем братской трапезной, а он определил меня уже в паломническую трапезную, где крайне симпатичные москвички выдали мне суп из рыбных консервов и картофельное пюре на воде.

Еда показалась не вкусной, но количество - выше осуждения. Допивая очередной стакан вкуснейшего компота, неожиданно услышал рекомендацию посетить остров Анзер. Оказалось, что катера ходят туда по случаю большого наплыва паломников, а другого пути туда - нет. Опять порекомендовали обратиться к начальнице паломнической службы монастыря.

Анзер - одно из самых удаленных и благодатных мест и честно говоря, я не рассчитывал там оказаться. Но, тем не менее, запомнив время приема начальницы, отправился, одурев от сытости, осматривать поселок.

Пройдя через ворота к Святому озеру, потоптался с экскурсионной группой. Потом разглядывал памятник юнгам - героям, местную гостиницу и частные дома.

Как оказалось на острове можно ночевать в любом доме. Все зависит от того, понравятся ли вам хозяева, и понравится ли хозяевам предложенная вами сумма.

Разыскал причал для больших кораблей. Там - два судна - одно с туристами - круизная ракета идущая от Беломорска. А второй - тихоходный - из Северодвинска, тоже с туристами, но те, что с ракеты плывут от самого Питера и уже притомились.

На причале - встретил знакомых альпинистов из Северодвинска. Приехали сюда отмечать день рождения. Меня как знакомого пропустили на борт и дали поглазеть в огромный бинокль. Не помню, во сколько раз он увеличивал, но можно было рассмотреть марку сигареты, которую курил человек едва различимый без бинокля.

Дальше отправился вдоль берега. Метров через 500 повернул направо в глубь острова и оказался в песчаном карьере. Выбравшись оттуда - вышел на дорогу, ведущую к Секирной горе. До нее километров 10, но мне хватило посещения монастырских казематов, и я вскоре свернул налево - в сторону к Филипповским садкам.

Лес не высокий и не густой, но из-за отсутствия ориентиров, я вскоре заблудился, так, не поняв - нашел ли я Филиповские садки или нет. Видел недалеко от берега два обмелевших озера, но они ли это?

Остров оказался огромен! То, что на карте умещается в один сантиметр, на деле едва можно пройти за час.

Сколько-то шел вдоль берега. Повернул в лес и решил идти напрямик к Секирной горе. Заглохшие тропинки. В одном месте набрел на небольшой поклонный крест. Вышел на песчаную дорогу, и по ней уже брел в сторону палаточного лагеря, замеченного мной в тот самый бинокль.

Палаточный лагерь принадлежит аквалангистам. Во время моего появления - они варили в котелке морские ракушки - то ли есть, то ли из-за тяги к природе.

На остров приезжает три больших группы: паломники по святым местам, туристы - поглазеть на памятники истории и следы политических катаклизмов и путешественники - любители природных красот. Соответственно для всех - остров выглядит по-разному и зачастую их впечатления диаметрально разняться.

От лагеря вернулся на песчаную дорогу и через час встретил местного мотоциклиста. Остановил его и хотел узнать, что там дальше - куда приведет дорога. На что он мудро заметил, что раз я гуляю, то мне должно быть все равно, куда приведет дорога и приведет ли вообще.

Грибов столько, что некоторые растут прямо на тропинках. Черники и прочих ягод неимоверное количество. Вскоре стали попадаться болота. Еще через какое-то время вышел к морю. Вдали сверкает монастырь. Пройдя с километр вдоль берега, удивился оставленному посреди дороги мотоциклу УРАЛ - внешне исправному, но оплетенному паутиной.

Справа невысокий лес с непролазным подлеском. Неширокая полоса земли с примятой ветром травой. Песчаные отмели. Вдоль берега из воды выступают валуны. В отлив до них можно дойти посуху. В тех местах, где нет травы, на дороге или рядом с волнами - попадаются сухие ракушки. Там же в изобилии колючая проволока. Она как живая то прячется в землю, то выскакивает под ноги. Иногда выходит на воздух, несколько метров бежит вдоль дороги, а потом забирается в глубь.

В какой-то момент ощутил усталость. Прилег рядом с дорогой, не далеко от перекрытого сруба. Метрах в трехстах впереди - урочище Толстяки, там наверняка поклонный крест - место захоронений погибших заключенных. Видеть все это совсем расхотелось и, поднявшись, повернул назад. Вскоре прекратился ветер, показалось солнце, и мир преобразился. В монастыре был к девяти вечера. Вся прогулка заняла 6 часов.

В келье братия готовится к ужину. Объяснили правила пользования трапезной. В результате наелся сильнее, чем в обед.

После ужина договорился о посещении Анзера.

Перед сном спорили на духовные темы, срываясь на мат и выяснение родственных отношений. И все в атмосфера доверия, созданной самим видом братской - длинные неразделенные двухэтажные нары, развешенное в проходах сохнущее белье, самодельные иконостасы и такая же мебель.

Выяснилось, что на Анзер завтра едет студент московской семинарии - Сергей. Вызвали своими сборами зависть у всей братии. Оказывается, монастырское начальство не особо туда пускает.

Ровно в 23 - 00 дали сигнал к отбою. Заснул моментально.

Далее: Малашуйка - Анзер - Кемь. Часть вторая

Автор: Петрович

Август 2004

Реклама

Комментарии

Вам будет также интересно

Синонимы к слову «часть»

Все синонимы к слову ЧАСТЬ вы найдёте на Карте слов.

Отчёт: Малашуйка - Анзер - Кемь. Часть вторая

Утром в 5-30 уже на ногах. На причале куча паломников. Стоимость экскурсии 200 рублей. Мы с Сергеем в списке на бесплатный проезд. Мест на катере не хватает. Сидят буквально на головах, а на улице ветер с дождем, плюс качка и ходу 4 часа. На верхней закрытой палубе нашел пластмассовое ведро. Примостился на нем и блаженно заснул.

Читать далее...

Отчёт: Архангельск - Малашуйка

А дальше было так: сосед по комнате оказался пожилым чеченцем с обилием топографических карт и религиозной литературы.

Читать далее...

Отчёт: Кемь — Петрозаводск — Питер — Едрово

Поезд прибыл в Петрозаводск с опозданием на полтора часа. Отлично выспался, несмотря на то, что допоздна писал заметки.

Читать далее...

Отчёт: Едрово — Речной вокзал — Пушкино

Вышел на трассу. Поднял руку. Постоял. Решил, что пора воспользоваться отличной погодой и немного позагорать.

Читать далее...

Как добраться от Софии до Бургаса самостоятельно

Как добраться от Софии до Бургаса самостоятельно. Личные впечатления от путешествия по Болгарии.

Читать далее...

Добавить статью

Приглашаем вас добавить статью и стать нашим автором

Поделитесь с друзьями

Статистика

©  Интернет-журнал «Серый Волк» 2010-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу журнала.