Он и она

Стоял один из тех невыносимых и жарких июньских дней, когда из-за духоты население Белой Церкви предпочитало отсиживаться по домам. Если бы мы могли позволить себе летать, нам посчастливилось бы лишь изредка увидеть с высоты птичьего полёта человеческую фигурку, одиноко копошащуюся в огороде или во дворике частного дома. В Испании такое время дня называют романтическим словечком «сиеста». Но если тамошнее население привычно к жаркому климату и спокойно попивает вино, то у нас вряд ли найдётся смельчак, рискующий угощаться крепкими напитками в это время дня.  Потому персоналы кафе, баров и забегаловок, горделиво именующих себя «ресторанами», беззастенчиво скучали и даже мысленно молили небеса о том, чтобы никому не вздумалось припереться в этот час.

Между тем, отчаянно скрипя старой пружиной, дверь одного из таких кабаков открылась и на пороге вырос силуэт мужчины средних лет. Бармен, лениво подняв голову над книгой, намётанным глазом определил, что этот человек явно приезжий, одет довольно неряшливо и принадлежит явно не к той категории посетителей, о которых мечтает всякий уважающий себя хозяин кафе. И действительно, брюки и рубашка, прикрывающие бренную плоть вошедшего, были не первой свежести, туфли покрыты прочным слоем пыли, а изо рта всё ещё исходил дым, что свидетельствовало о его принадлежности к классу курильщиков. Что касается лица, оно представляло собой типичный образчик неухоженности: щёки серели трёхдневной щетиной, усы топорщились в разные стороны, словно их владелец стремился доказать всему миру, что ему всё безразлично и он готов в любую минуту драться за свободу своего стиля одежды.

Окинув взглядом зал, в котором скучали около двадцати столиков, и убедившись в том, что конкурентов нет, он прошёл к стойке и властно выдохнул:

— Пиво есть?

— Вам какое? — хладнокровно спросил бармен.

— Не имеет значения, — отрицательно покачал головой человек. — Лишь бы холодное!

— Присаживайтесь.

Посетитель тяжело уселся за один из столиков, приютившихся в дальнем углу, и тут же разочарованно проворчал:

— Канальство!..

Поводом его разочарования послужило наличие за соседним столиком женщины, которой он поначалу не заметил из-за плохого освещения.

Отпив из большого бокала половину содержимого, он выдохнул с видом блаженства и, вытирая тыльной стороной ладони пену с усов, снова взглянул на соседку. «Наверное, стремилась к уединению, как и я, — подумал мужчина. — Иначе она не забралась бы в такую темень и не уселась спиной к залу.» Благодаря живительной прохладе, таящейся в пиве, он понемногу воспрянул духом и, заметив, что на каждом столике стоят консервные банки, заменяющие пепельницы, стал шарить по карманам. Наконец, нащупав в одном из карманов брюк пачку сигарет, он извлёк одну и прикурил, с наслаждением затягиваясь.

— Простите, — вдруг повернула к нему лицо соседка. — Вы не могли бы не курить?

— А вам что — дым очень мешает? — с оттенком вызова спросил он, бросая на неё красноречивый взгляд, словно хотел сказать: «А не пошла бы ты к чёрту?»

Дама не отличалась склонностью к спорам, потому предпочла отвернуться от него, слегка пожав плечами. Но его взгляд остался прикованным к её спине. «Показалось или действительно она? — напряжённо работал мозг. — Те же завитушки в причёске, такая же талия... Но как она могла оказаться в этом пыльном городе?»

— Вы такая надутая из-за меня или просто настроение плохое? — громко спросил он, в упор глядя на её затылок.

— А вам какое дело? — пожимая плечами, ответила она, не оборачиваясь.

— Ишь ты, какая мы гордая! — ухмыльнулся он. — Наверное, из-за этой гордости и отношения с мужем не в порядке?

На сей раз она повернула лицо. «Она! — едва не вскрикнул мужчина. — Но почему здесь, если ей место в Кировограде?!»

— Почему вы так решили? — деланно улыбнулась соседка. — Как раз с мужем у меня всё в порядке.

— А я сомневаюсь в этом, — приглушенно, сдерживая эмоции, промолвил он.— Слишком уж вы вьедливая...напористая...

— Ну, это уж как для кого. Моему мужу, к примеру, нравится.

— Ну да, — по его лицу вновь пробежала скептическая ухмылка. — Небось, уже сто раз успел пожалеть о своём выборе, но не разводится из-за страха потерять квартиру... Или же он старик, которому деваться некуда...

— А вот вы и ошибаетесь! — изображая ужимку, характерную для большинства домашних диктаторов в юбках, ответила она. — Да будет вам известно, что муж моложе меня на семь лет и души во мне не чает.

— Понятно. — засмеялся он. — А что ему остаётся делать, если понимает, что в случае неповиновения вы его оставите ни с чем? Небось, опытная каналья...

— И что? — невозмутимо ответила она. — У меня это уже второй брак. Первый муж меня многому научил.

— А как случилось, что юнец женился на вас? Современным юношам не хочется жениться на старых клячах.

— Ну, положим, выгляжу я вовсе не как кляча. Что же касается мужа, так ему неизвестно о моём первом браке.

— А, стало быть, вы начали новые отношения с обмана? Ну вот, что и следовало доказать... А предыдущего муженька, наверное, обчистили до нитки?

— Да что вы понимаете? — возмутилась она. — Выходя замуж впервые, я была восхищена, влюблена по уши. Но он оказался настоящей скотиной. Работал ничтожным преподавателем в вузе и полагал, что его зарплаты будет достаточно...

— Да что вы говорите? Интеллигент? Странно, что вы его бросили... Наверное, воспитанным был, ублажал... А вы после развода, скорее всего, отсудили у него квартиру...

— Откуда вы знаете?

— Да ниоткуда. Просто предполагаю. Так частенько случается в наше время.

— Ну... Пожалуй... Но нельзя же существовать семье на мизерные деньги. Ему предлагали работу в одной фирме, а он отказался.

— Может, та работа показалась ему рабством? Может, не стоит его осуждать так резко?

Дама выдержала паузу, после чего вздохнула.

— Наверное... Но в те годы я была другая, многого не понимала...

— Угу, знаю я это ваше «другая». Наверняка наставляли рога своему благоверному, стремясь отомстить за его упрямство?

— Это вас не касается.

— Касается, Вера, ещё как касается! — наставительным тоном,  с оттенком угрозы произнёс он.

— Что?.. — побледнела женщина.

— За пять лет, которые истекли после нашего развода, ты почти не изменилась, — продолжал он. — Даже завитушки остались теми же... Как и меркантильность...

— Владимир?.. Но откуда?.. Как ты меня нашёл?!

— Во-первых, Владимира давно нет. Он умер в тот день, когда ты начала постыдный процесс, уронивший меня, честного парня, в глазах ротозеев и ректората. Есть только Вован, зарабатывающий кучу денег. Ты ведь этого хотела? И не искал я тебя. Далась ты мне сто лет!.. По рабочим делам оказался в Белой Церкви, заглянул в этот кабак, а тут — ты. Так что не льсти себе, полагая, будто я тебя искал.

— Я в шоке! — улыбнулась Вера, пытаясь изобразить спокойствие. — Ну... Ладно, поговорили и будет. Мне пора, муж ждёт и сын.

— О, у тебя есть сын? Поздравляю! И сколько же лет этому чуду природы?

— Четыре с половиной, — не задумываясь ответила она, но тотчас же прикусила язык.

— Четыре с половиной? — прошептал Владимир, задумчиво глядя в потолок. — А как давно ты замужем?

— Какое твоё дело?

— Ничего особенного, — улыбнулся он, осознавая, что старая знакомая оказалась в безвыходном положении. — Просто твой муженёк, безоговорочно тебе доверяя, сам не понимает, что воспитывает чужого ребёнка. Ну, ты и молодец!

С этими словами он расхохотался на весь зал.

Женщина, осознавая, что взболтнула лишнее, схватила сумочку и попыталась встать, но мужчина оказался проворнее. Одним прыжком преодолев разделяющее их пространство, он выхватил из её рук этот предмет первой необходимости и бесцеремонно вытряхнул из его недр содержимое. Отбросив в сторону помаду, тушь, какую-то книгу, он, наконец, схватил паспорт и, развернув его на нужной странице, улыбнулся.

— Ну вот, так и есть. Мы развелись в конце лета, ты снова вышла замуж в декабре. Стало быть одно из двух: либо ты начала с муженьком отношения, ещё будучи в браке со мной, либо сын от меня и ты это скрыла от всех.

— Мы начали встречаться через месяц после развода. Я родила мальчика вовремя, но сказала, будто он недоношенный. Послушай, Вова, мы ведь взрослые люди. Давай разойдёмся мирно, а? У меня всё хорошо, у тебя тоже. Зачем это разрушать? Это жизнь...

— Жизнь? А представляешь ли ты, каково мне было после того, как ты отняла у меня квартиру? Знаешь ли ты, что сейчас я уже мог бы быть известным профессором, получать хорошие деньги и располагать большими возможностями? Я готовил себя к науке с детства, а ты всё разрушила... Мирно захотела? А что ты скажешь, если я приду к твоему юноше-муженьку и посвящу его во все тайны? Говоришь, что он женился... Запомни: ни один уважающий себя мужчина не женится на своей любовнице! М-да... Ты в моих руках, дорогая...

Не скрывая дрожи в руках, Вера заговорила умоляющим тоном:

— Володя, давай всё-таки договоримся? Я верну тебе деньги за квартиру. Я её продала перед тем, как уехать сюда... Я...я превращу тебя в лучшего друга мужа и ты сумеешь встречаться с сыном. Я...

Слушая эти слова, он рассматривал её лицо. «Нет, она не только не изменилась, но даже похорошела, — размышлял он. — Правду говорят, что женщина раскрывается во всей своей красе лишь после того, как родит ребёнка.»

— Вера, я вот что тебе скажу, — наконец ответил он. — Я поселился в гостинице «Мир». Если ты придёшь ко мне, мы постараемся договориться.

С этими словами он взял её руки в свои и удивился, почувствовав, как они дрожат. Дрожало всё — руки, плечи, ноги его бывшей жены. Отводя глаза, пытаясь освободиться, она воскликнула:

— Нет, ты не посмеешь!

— А ведь ты называла меня мямлей в своё время, — улыбнулся Владимир. — Что ж, любуйся: теперь я уже не такой. Я — мальчик решительный и твёрдый. Если уж чего захочу, обязательно добьюсь. Ты придёшь, милая. И я расскажу, насколько ты похорошела.

— Нет...

— Вера, неужели ты успела меня разлюбить? Увы, не стоит себя обольщать, потому что доказано: женщина никогда не забывает своего первого мужчину. Тем более, если провела с ним в одной постели не один год. Разве тебе было плохо со мной?

— Нет... Нет, не было плохо... Но... Пожалуйста, не требуй от меня невозможного!

В её глазах отразилась мольба.

— Я жду тебя в номере до десяти вечера. Если тебя не будет, ровно в четверть одиннадцатого я иду к тебе.  Ты понимаешь?

Она молча кивнула.

— Ну вот, ты ведь умная девочка. Поверь, я тебе ничего плохого не сделаю. Ну, как можно обидеть такую очаровательную женщину?! В тебе всё красиво — и лицо, и бюст, и спинка... Выше носик, у нас будет всё хорошо. А теперь позволь один поцелуй.

Женщина неохотно, словно стыдясь, выпрямилась. Он нагнулся к её устам и поцеловал их, чувствуя, как она затрепетала в его объятиях.

— Итак, мы договорились, дорогая?

Понурив взор, она кивнула.

— Итак, до встречи?

Слегка покраснев, она одарила его одним из тех взглядов, которые не забываются никогда. Провожая её к выходу, Владимир всё ещё чувствовал её лёгкую дрожь. Его невыразимо утешали те несколько мгновенных взглядов, которые она бросила в его сторону. Закрыв за ней дверь, он удовлетворённо вздохнул и громким голосом, выдающим человека, уверенного в себе, выкрикнул на весь зал:

— А теперь налейте мне ещё пива!

Г. Демарёв

19.01.13