Памяти понтифика

Пшеница человеческая…

Столь жатва предстоящая трудна.

Взять в ракурсе необходимо вечности

Действительность с оттенком дна.

Ветвистый, тесно скручен Краков.

Коль дождь идёт — тут всё блестит,

Весь город переливист, лаков,

И крыши влага серебрит.

За шпилем массою собор

Стремится, переполнив взор

Идущего к нему поэта.

Пшеница человеческая…

Коль нет реки — потащим лодку на плечах.

Речь о людских о скоростях —

Кто раньше, а кто позже к вечности

Приходит, оставляя прах.

Ветвистый в переулках Краков,

В той скрученности даден знаком.

А перспектива — властный Рим,

Где папского престола сила —

Сколь ею воплотится перспектива?

Быть миротворцем — светом полнить мир.

Мир сильно во страстях разорван.

Крутыми рылами акул

Нажива, липкая, как ворвань

(где ж лица? ) сквозь всеобщий гул

Воплощена… Свиные хари

Ленивых и пристрастных жрать…

Солдаты в формах цвета хаки…

И как в сей сумме будущего ждать?

Нельзя быть не-людьми,

Когда

Начнётся очень скоро жатва.

Идёт! Не отложить до завтра!

Да-да.

Мир нитями любви стянуть

Стремился папа, проникая

В углы его, и усложняя путь.

О пышность Ватикана злая,

О эта пышность золотая,

Собой скрывающая суть…

Великий проповедник жив

Сиянием трудов меж нами —

Раз драгоценными словами

Дарил нам жемчуг перспектив.

Александр Балтин