Осенние... почти рассказы

Рассказ первый… Но он не состоится — ничего не вспыхивает в мозгу, лабиринты его пусты и сквозящи… А во дворе горят тусклые костры листьев, вяло шевеля серыми, дымчатыми хвостами…

Осенью обычно пахнет терпко, крепко, мокро — и наблюдаешь, сообразуясь с предшествующими слоями опыта, как постепенно изменяется листва, как Византия входит в силу, и, не жалея солидов, сыплет их пригоршнями; а потом раздерут порфиру басилевса, и… что узнаешь ты? Сквозное обнаженье тайны? ..

На углу обнимается пара, на углу, у витрины, под пустыми взглядами манекенов — обнимаются так, будто суждена им разлука — властная, как пароль, едкая, как щёлочь… Из этого мог бы получиться рассказ… но стоит ли? Вот они пошли, держась за руки, посмеиваясь, у них всё хорошо. А где всё хорошо — там нет места рассказу: из безоблачности не добыть золотых зёрен.

Поезда осенью уезжают не так, как зимой или летом… разница едва ощутима: тонкий баланс различных сил организует её, но боишься назвать, обозначить словом, прикоснуться к чему-то сердцевинному — боишься тронуть его, опорочить прикосновением.

Из шёлковых коконов вылупляются волшебные сны…

Бабочки их пролетают по лабиринтам мозга, чтобы исчезнуть в слишком материальной — для них — ленте яви.

Осень пустеющих скверов, парков… Раковина эстрады растворена, но скамейки пустуют — раковина эта не смогла произвести жемчужину. Утверждать, что это сумела твоя душа — значит поддаться напору амбиций (у-у-у! жуткие их, пупырчато-бугристые рожи! )

И ткётся, ткётся словесная ткань, причудливо мерцая узорами, созидая тебя, созидая почти осенние рассказы…

Александр Балтин