Смерть — начало новой жизни

        
         оставить комментарий

«Рождение — не начало;

смерть — не конец».

Чжуан-цзы

В этой статье рассматривается вопрос о жизни и смерти с позиций философии экзистенциализма.

По мнению Франкла в основе смысла человеческого существования лежит принцип необратимости. Рано или поздно каждый человек сталкивается с понятием «конечность». Мы осознанно воспринимаем конец чего-либо как неизбежность, как часть сделки, заключенной нами с жизнью.

Мы не знаем, что лучше-жить или умереть. Нам не следует ни чрезмерно восхищаться жизнью, не трепетать при мысли о смерти. Мы должны одинаково относиться к ним обоим.  Жизнь человека измеряется тем, что он в ней сделал. Смерть — неотъемлемая часть жизни, это  нечто, что случиться с каждым из нас.   Каждый человек  сам для себя решает: «Что такое  жизнь?», «Что есть смерть?».   Если рассмотреть это с научной  и религиозной точки зрения, то в науке смерть — мгновение между жизнью и не жизнью сущего, или просто конец жизни. Родившись, сущее какое-то время живет, но вот наступает момент, и оно больше не живет, ни в одном из прежних способов бытия. В религии смерть — жизнь-после-жизни. Разные религии по-разному мыслят себе эту жизнь, например христианство — как жизнь души без тела, однако все  религии едины в том, что у человека есть не только эта жизнь, но и та, потусторонняя. Религиозное толкование — говорит о  смерти как способе бытия, но беда в том, что в религии смерть перестает быть смертью, предстает не как смерть, а как жизнь — другая, загробная. Смерть же в собственном смысле — это переход из этой жизни в ту, т. е. опять же мгновение, когда кончается одна жизнь и начинается другая. Следовательно, несмотря на различия, наука и религия мыслят, что смерть, в сущности, одинаково — как конец жизни.

Таким образом,   можно сколь угодно много знать о том, что происходит с человеком в момент смерти — какие органы отказывают и в какой последовательности.  Можно сколь угодно долго рассуждать о том, что ждет человека в загробной жизни. Путь к смерти не проходит через науку или религию. Путь к смерти проходит через жизнь.

Закономерны сомнения в том, что проблема смерти является, собственно, философской проблемой. Смерть есть феномен биологический — точно так же, как рождение, половая зрелость или старость. Смертность — явление социальное, как и рождаемость, брачность или преступность. Есть два очевидных и противоречащих друг другу факта; парадоксальным образом, при их одновременной очевидности, они все же противоположны. Смерть ошеломляет, поражает — это ее свойство. С одной стороны, смерть — это происшествие, описанное репортером в газетной хронике;факт, констатируемый судебным врачом; универсальный феномен, исследуемый биологом. Смерть — это бездна, которая внезапно разверзается на пути неостановимой жизни; живущий, вдруг, как по волшебству, делается невидимкой — в одно мгновение, будто провалившись сквозь землю, уходит в небытие. И все же эта очевидность так поражает при каждом столкновении с ней! Еще не случалось, чтобы «смертный» избежал смерти, этого всеобщего закона, и совершил чудо: жил бы всегда и никогда не умирал.   Почему же чья-то смерть всегда приводит нас в такое смущение? Почему, с тех самых пор как люди существуют  и умирают,  — смертные так и не привыкли к этому естественному, но всякий раз катастрофическому событию? Почему смерть живого существа всякий раз удивляет их так, будто это случается впервые? Поистине, как сказал Э. Ионеско в пьесе «Король умирает», «Каждый умирает впервые». Каждая смерть в своей банальности всегда нова и тем схожа с любовью — извечно новой, издревле юной. Смерть по-своему тоже всегда молода.

Если каждая новая смерть подтверждает, со своей стороны, истину смертности, бесконечно подтверждаемую опять и опять, то все дело в том, что эта истина нуждается в бесконечной проверке. Следовательно, истина смертности живых существ — не чистая истина, а смутная судьба, и поводом заново ее осмыслять становится для нас каждая реальная смерть.

Как говорил Монтень:  «Если бы смерть была подобна врагу, от которого можно убежать, я посоветовал бы воспользоваться этим оружием трусов. Но так как от нее ускользнуть невозможно, ибо она одинаково настигает беглеца, будь он плут или честный человек, и так как даже наилучшая броня от нее не обережет, давайте научимся встречать ее грудью и вступать с нею в единоборство. И, чтобы отнять у нее главный козырь, изберем путь, прямо противоположный обычному. Лишим ее загадочности, присмотримся к ней, приучимся к ней, размышляя о ней чаще, нежели о чем-либо другом. Будемте всюду и всегда вызывать в себе ее образ и притом во всех возможных ее обличьях. Если под нами споткнется конь, если с крыши упадет черепица, если мы наколемся о булавку, будем повторять себе всякий раз: «А что, если это и есть сама смерть?» Благодаря этому мы окрепнем, сделаемся более стойкими…

Неизвестно, где поджидает нас смерть; так будем же ожидать ее всюду. Размышлять о смерти,  — значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился быть рабом. Готовность умереть избавляет нас от всякого подчинения и принуждения. И нет в жизни зла для того, кто постиг, что потерять жизнь — не зло»1

Из высказывания Монтеня ясно, что не надо бояться смерти, научись встречать ее грудью! От смерти убежать не сумеешь,  каким бы ты ни был человеком хорошим иль не очень, она придет вовремя. Поэтому не нужно бояться её,  надо размышлять о ней, как говорил Монтень:  «Размышлять о смерти,  — значит размышлять о свободе, благодаря этому мы окрепнем, сделаемся  более стойкими».

Мысль Монтеня поддерживает Оуэн. Он утверждает, что:

«Вместо того чтобы воспитывать человека в страхе смерти (а это вопрос раннего воспитания), надо учить людей смотреть на нее прямо, т. е. как на всеобщий закон природы, неустранимый и, по всей вероятности, не только необходимый, но, возможно, и весьма благодетельный в своих конечных последствиях для всего, что обладает жизнью. Поэтому надо с раннего детства знакомить людей со всем касающимся известных нам законов природы, дать им хорошее знание законов, которые непосредственно воздействуют на самого человека и на его род, и воспитывать людей так, чтобы они не боялись неизбежного, и даже радовались, что, испытав одну жизнь, преисполненную разумного счастья, они после своего распадения переживут бесконечный ряд обновлений в виде усовершенствованного

существования. Таким образом, вместо того чтобы бесцельно и неразумно отравлять жизнь и разрушать возможности разумно пользоваться ею, каждую такую жизнь можно сделать в высшей степени сознательной, интересной и полной высоких радостей». 2

Нам видно, что в высказываниях Монтеня и Оуэна говорится, что: не следует испытывать страх перед смертью, надо смотреть на нее прямо, и как говорит Оуэн: «Вместо того чтобы воспитывать человека в страхе смерти надо учить людей смотреть на нее прямо». И тогда мы сделаем свою жизнь в высшей степени сознательной, интересной и полной высоких радостей.

Итак, смерти и жизни есть разные определения, все по-разному толкуют их, кто говорит что: «Смерть — это зачерненная сторона зеркала, без которой мы бы ничего не увидели», то  «Единственная вполне безопасная жизнь — это смерть» также говорят, что «Смерть для нас — ничто: ведь всё и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений», про жизнь говорят так: «Жизнь — не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и честно довести до конца»,   «Жизнь — это череда выборов»,   «Жизнь — это очень короткое время между двумя вечностями».   Сколько бы ни было мыслей, рассуждений, на тему жизни и смерти, мы знаем одно, что надо жить и наслаждаться каждым прожитым днем, проживать каждый день как последний и в конце каждого дня чувствовать, что прожил его не зря. Не следует испытывать страх перед смертью, поймите, если будете бежать от нее или же при мысли о ней у вас будет возникать чувство страха, которое вас будет преследовать — это  вам не поможет, она все равно придет рано или поздно. Так давайте будем уверены в себе и будем идти по жизни с высоко поднятой головой без мысли страха о смерти, мы знаем, что это случится, но мы успокаиваем себя, зная о том, что когда мы умрем, то есть после смерти нашего физического тела наша душа будет продолжать свою жизнь. Надо верить в то, что смерть это не конец нашей жизни, а это лишь только ее начало…

  1. Монтень М. Опыты. Кн. 1. М. , 1991. С. 132-134.
  2. Оуэн Р. Книга о новом нравственном мире // Утопический социализм. Хрестоматия. М. , 1982. С. 328

Нешта Никита Васильевич

Реклама

Комментарии

Вам будет также интересно

Синонимы к слову «новый»

Все синонимы к слову НОВЫЙ вы найдёте на Карте слов.

Похороны

Распорядитель похорон, стоя в узком перешейке между оградами, протягивал каждому лопату — По три горсточки, — говорил. Все проходили, кидали; дробно стукали комья о крышку… Машины несутся, пестреет лента движенья, и тополя, обрамляющие улицу, мерно, согласно осеннему распорядку, меняют окрас…

Читать далее...

Дикая картина

Возле дома катафалк стоит —
Гроб шикарный, блещущие ручки.
— Ой вы, кобельки, ядрёны сучки — 
В пляс пошла, и плакать не велит.

Читать далее...

Пустой мечтою изувечен

Ну что ты хочешь, человечек?
Чтоб смерти не было хочу.
Пустой мечтою изувечен,
В проран её лечу, лечу.

Читать далее...

Кардиограмма

Кардиограмма — силуэт
Простора городского. Так
Здоров ли я? Каков ответ?
Такой, что нагоняет мрак.

Читать далее...

А дедушка лежал такой нарядный...

А дедушка лежал такой нарядный,
Нарядный-пренарядный на столе.
Так поросёнок, маленький и складный, —
Не знает, как бывает на земле...

Читать далее...

Добавить статью

Приглашаем вас добавить статью и стать нашим автором

Поделитесь с друзьями

Статистика

©  Интернет-журнал «Серый Волк» 2010-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу журнала.