Она приезжает к нему

        
         оставить комментарий

1

«Люди меняются? Да, нет! Люди ни хера не меняются!» — думал он, идя по мостовой и пиная камешек. Лил мелкий противный дождь, дул сильный холодный ветер. Он не обращал на это никакого внимания. В ушах громко звучала заунывная музыка.

Как все это было давно и, казалось, вовсе и не с ним. Все те чувства и переживания, которые он уже однажды прошел сейчас вновь обрушились на него. Но уже совсем по-другому: теперь это все касалось не его лично, а просто 5D фильм, с запахами, ощущениями...

«А что собственно говоря случилось-то? Она всего лишь написала в интернете. Подумаешь не общались три года? Ведь это еще абсолютно ничего не значит».

Но он обманывал сам себя и знал это прекрасно. Они встречались три года назад. Причем не просто встречались: дело шло к свадьбе...

Он никак не мог успокоиться. Какое-то внутреннее волнение целиком охватило его, как спрут и тащило в бездну самокопания. Сомнения терзали его душу. Вдруг все, что так бережно и целенаправленно утапливалось все эти годы, прорвалось на поверхность и жадно глотало воздух легкими. Подавленное хищно осматривалось, ища кому бы отомстить...

У них шла легкая нерегулярная переписка. Зачастую отвечали с опозданием. Они бывали дома в разное время. Она жила в другом городе. Это, пожалуй, единственное, что он узнал о ней. Писали в основном о всякой ерунде вроде погоды, работы, начальства. Изредка обменивались комплиментами и, вскользь, воспоминаниями, очень вскользь...

«Она пишет, что сменила работу, кажется два раза. Теперь она поздно гуляет, разъехалась с родителями, учится в институте... Да, она оказалась способной к переменам... А со мной нельзя было стать такой?! Со мной все должно было быть чинно, правильно...?!»

Он часто стал вспоминать их отношения. Точнее подробности.

Вот его мысли уже в том самом парке, где впервые предложил встречаться. Стояла еще холодная весна. Они уже дико замерзли. Он что-то много долго говорит ей и наконец... «А ведь все было не так плохо. Первый месяц вместе. Первый подарок. Нежные слова, многоговорящие взгляды, наивные несмелые прикосновения... Много гуляли. Такая нежность заполняла душу. Искал ее всю жизнь. Все так странно и непонятно. Она и сама какая-то странная. А как она улыбалась! Эта нежная детская улыбка на миловидном личике... Нет стоп, это не то. Причем здесь улыбка? Какая нафиг улыбка. А дальше что? Ты же не будешь всю жизнь жить с ее улыбкой? Кроме улыбки должно быть еще понимание, уважение, общие интересы... Все вполне логично закончилось. В чем проблема?»

Впервые за три года, он начал плохо спать. Сон просто сбегал куда-то, испарялся в дальних темных углах комнат, смеялся в лицо беспрерывным потоком мыслей. Долгими бессонными ночами он пил. Пил и думал. «Как распознать, что это и есть твоя вторая половинка? Есть ли вообще в этом мире моя вторая половинка?» За окном ветер трепал еще зеленые деревья. В эту осень все было как-то странно: листья долго не желтели и не опадали. Погода в целом хотя была уже не летняя, но и далека от осенней. Думал и пил. Точнее вспоминал...

«Я до сих пор помню до мелочей ее стеснение. А я-то, дурак, думал, что это от безразличия ко мне она такая... Она была как-то надменна и холодна, безчувственная, как кукла. Маленькая красивая кукла... Но потом, я почувствовал этот «...цветок вечнопылающей страсти к тебе, милый...» Однако и эта страсть была какой-то сдержанной. Она не переходила каких-то невидимых границ, установленных в ее маленькой прелестной головке. Такое ощущение, что при превышении допустимого уровня страсти, срабатывал автомат защиты...»

К середине ночи он был уже никакой и укладывал себя.

«Пасмурное утро». По идее, не должно быть никаких мыслей... Но это только по идее. Он был прибит ночной посиделкой, но мозг отчаянно продолжал рисовать какие-то нелепые картины, порой абсолютно не связанные между собой. Вот они ссорятся. «На улице много людей. Некоторые из них оборачиваются (они уже перешли на повышенные тона), косятся на них... Она разворачивается и начинает уходить. Вот просто так, не говоря ни слова. Он мгновенно вспыхивает: «да что она, черт побери, о себе думает? Сколько раз я говорил ей, чтоб она не вытворяла подобные штуки. Она надеется, что я буду бегать за ней как собачонка? Так вот хер она угадала...» Он развернулся и пошел в другую сторону, не оборачиваясь...

А вечером она со слезами рассказывала, как к ней пристали какие-то уроды, мешали пройти домой... Он сильно, до хруста пластмассы, сжимал рукой телефон, как-будто это могло что-то изменить или, хотя бы, принести облегчение... Нет, ничего страшного не случилось. Все нормально. Просто она немного испугалась. Просто он ужасно перенервничал. Просто он думал, она не будет больше так. Она подумала, что это просто неудачное стечение обстоятельств. Он подумал, что жизнь не справедлива: когда она ругается с ним и ведет себя неадекватно, страдают оба, и она же еще делает его виноватым — ты, мол, не провел меня..."

Горечь подкатывала к горлу. Нет, не тяжесть спиртного. Просто желчь. Та самая, которая порождает злость, переполнив организм и выходя таким образом наружу. От нахлынувшей внезапно злости он как-то резко ударил по клавиатуре. В рабочей тишине офиса звук мгновенно разлетелся и привлек кучу укоризненных взглядов в адрес создателя. Он нелепо улыбнулся. А потом собрался и обвел всех своим обычным не терпящим возражений взглядом. Его тут же оставили в покое даже самые требовательные из любопытствующих глаз.

Вечером он поехал в тот самый парк. Он надеялся увидеть что-то... Что-то напоминающее, восстанавливающее, питающее, родное... Что-то, что помогло бы понять... Он стоял у той самой лавки. Черные голые деревья утыкались верхушками в низкое серое зимнее небо. В парке стояла какая-то неприятная тишина. Все было покрыто мглой и отталкивало от себя, прогоняло. Как ни странно, однако внутри не было никаких ощущений, кроме ненужности его пребывания здесь. Он постоял еще с полчаса, потоптался вокруг заброшенной цепной карусели и поехал домой.

Однако стоило лишь сесть в метро, как тысячи бессознательных мыслей закружили его в водовороте воспоминаний. «Она одевается. Она всегда очень быстро одевается после этого. Почему? Неужели стесняется? Мы уже столько времени вместе! Она может не верит, что я люблю ее? Нет. Если бы она не верила, не была бы со мной здесь и сейчас. Она такая. Но почему же тогда? Она что не понимает, что я обожаю каждый сантиметр ее тела? Что хочу насладиться красотой ее юности?»

Он вообще относился к сексу как-то особенно: бережно и трепетно, что не свойственно для парней. Точнее не просто к сексу, а к отношениям. «Секс может быть и без отношений. Тогда никто никому ничего не должен и т. д. Но отношения — совсем другое дело. Если быть, то быть вместе и до конца. Как можно размениваться на мелочи? Как можно изменять человеку, которого любишь? А если не любишь, то зачем быть с ним? Ты же попросту тратишь его время, которого у нас не так уж и много на самом деле... Кто давал тебе право распоряжаться чужим временем, жизнью? Если ты не дорожишь собственным временем — это твое личное дело, но чужое уважай. Народная мудрость гласит: поступай с людьми так, как хочешь чтобы они поступали с тобой... Неужели кто-нибудь бы хотел провстречаться, скажем, два года и узнать, что все это время его обманывали, что он был не нужен-то вовсе? Существует ли вообще еще верность в практике?» Работа не шла. Перед глазами все сливалось, цифры и буквы мешались в единую кашу с мыслями. Он сидел тупо уставившись в монитор.

«Их секс не был наполнен каким-то разнообразием. Даже напротив — он был однообразен, одинаков и, можно сказать, скучен. Буквально каждое движение было известно наперед. Вот сейчас он поцелует ее, обнимет, руки медленно скользнут по ее гибкому стану, округлым бедрам, потом неспеша переползут на живот и вверх, к ее небольшой упругой груди, которая томно вздымается от его прикосновений. Еще пара поцелуев, минус кофточка, юбка, лифчик, трусики... Нет, трусики она всегда снимала сама, уже лежа под одеялом. Черт, это неизменное одеяло. Лето, жара. Пот ручьями течет с обоих, но одеяло непременно должно присутствовать. Оно должно укрывать ее хотя бы по плечи... И только много позже можно будет с трудом избавиться от него, когда тела их сольются так плотно, что невозможно будет рассматривать ее. А он любил ее тело. Как он любил ее тело. Он боготворил его. Эти гладкие очертания бедер, до сумасшедствия белую кожу, упругую большеватую попку и маленькую, почти детскую грудь. Поначалу она казалась ему большим минусом в ее фигуре: мол, не может же быть все идеально. Но потом... Как он сходил с ума по этой груди потом. Его ладошки, казалось, всегда чувствовали ее... Потом он понял, что именно все вцелом, и именно маленькая грудь подчеркивает всю изящную утонченность, возбуждает его до умопомрачения. Так вот, хотя их секс и не был воплощением всех его безудержных фантазий (а именно это сыграло плачевную роль), в нем (сексе) присутствовали чувства. Но не просто чувства между любовниками, а самое милое чувство любви — нежность. Их ласки были переполнены нежностью и заботой друг о друге (не удовлетворении друг друга, а просто заботой). Всепоглощающая нежность, казалось, заполняла все вокруг. Каждый раз это было волнующе и трепетно, как в первый. Каждый раз, когда она постанывала и шептала его имя это был не простой порыв сладострастных ощущений, а словесное воплощение любви... Это было соитие душ, что-то не человеческое, их души переплетались, создавая нечто единое, целое...

Как много он бы отдал сейчас, чтобы вновь подержать в своих ладонях ее пылкую маленькую грудь...»

С самого детства он мечтал о счастливой семье. Для него это было не что-то абстрактное, а конкретно расписанная методика отношений. Он так много думал об этом, что порой ему становилось не по себе: «Я же пацан, а думаю о каких-то девчачьих заморочках!» Но он любил детей. И ужасно себе хотел «полную чашу». Он никогда не был изгоем общества. Даже наоборот, всегда был лидером, хозяином положения. В мальчишеских забавах первым. И лишь оставаясь наедине с собой он холил и лелеял свои романтические мечты. Откуда это взялось, даже сложно представить. Но он мечтал о такой романтике, что и не всем девчонкам такое свойственно. Постепенно мечты сталкивались с реальностью. Наша жизнь очень странно устроена. В юности мы наиболее открыты для добра, наши мысли и желания не отягощены свинцовым грузом практицизма и, в то же время, именно юность и тяга к познанию толкают нас на те ошибки, за которые мы, порой, платим всю оставшуюся жизнь.

Он никогда не возвращался ни к одной из своих бывших. Это был закон. «От перемены мест слагаемых сумма не меняется». Люди не просто так встречаются и расстаются. Когда люди уходят — отпускай. Судьба исключает лишних. Это не значит, что они плохие. Это значит, что их роль в твоей жизни уже сыграна. Подсознательно он это понимал. Но понимать и принимать — разные вещи. Он научился отказываться от людей. Но встречались и те, которых он не мог просто оставить за порогом своего сердца, требовались усилия. Все мы — всего лишь люди.

Он вел далеко не идеальный образ жизни. Но она-то была совершенством. Или почти совершенством. Ах, как много порой поставлено на карту против маленького непобедимого «почти».

Был у них один секрет. Один на двоих. Они сделали аборт. Это было ужасно. Они обещали не говорить об этом. Он уговаривал ее не делать этого. Он предлагал создать семью. Она ссылалась на родителей, обстоятельства. Она была неумолима. Вот этого он никак не ожидал. «Почему? Мы ведь любим друг друга. Ну подумаешь, что так получилось. Это не главное ведь...» Для него это так и осталось загадкой. Они пережили это вместе. И он действительно никогда не вспоминал ей этого вслух.

Они расстались три года назад. Он сходил с ума. Самым натуральным образом.

А потом победил. Успокоился. И даже как-то все вроде пошло по накатанной...

Но он искал с ней встречи. Сначала мысленно и случайно. «Ужасно волновался, проезжая станцию метро, на которой они часто встречались. Представлял, как она сейчас зайдет в вагон... Или будет стоять на платформе... И он выбежит и... И? Поцелует ее? Да, скорее всего, даже если она начнет отбиваться... И, возможно, хоть тогда она поймет как я люблю ее! А если не поймет? Ты же ничего не потеряешь?... Потеряешь! Еще как потеряешь! Ты снова потеряешь сон, голову, твердость... время. Время, которое ты забывал ее! Но как же шанс? Ведь если не использовать шанс, то ты рискуешь не получить то, что было тебе предначертано... А за полтора года у тебя было не достаточно шансов?! За это время у нее было мало возможностей увидеть как ты ее любишь?!... Поэтому стой тихонько в вагоне и никуда не выбегай... Но... но... Но хоть бы одним глазком взглянуть на нее...»

А затем он стал ее искать. Она сменила номер и место жительства.

Естественно он не превратился в фаната или одержимого. Он жил своей жизнью, даже что-то благоустраивал. Но мысленно он звал ее. Днем и ночью. Оставаясь один и, даже, с другими девушками. Потому, что он ее любил. По настоящему: крепко, вечно, незыблимо, безотчетно.

И вот, спустя три года, он нашел ее в интернете.

Он не мог простить измену. Искренно хотел, но не мог. «Если быть вместе, то раз и навсегда». Таков был его дивиз. Одурев от злости он молотил бетонную стену заброшенного здания. «Наверняка у нее был кто-то за эти годы. Он, черт подери, ласкал ее красивое тело, целовал ее губы, прикасался к ее лицу. Да как же это возможно все?! А ты? Ты был один все эти годы? Нет. Почему тебе было не противно? Сколько из них тебе хотя бы нравилось больше дня? Так чего ты ждешь от нее?!» Он с остервенением колотил сбитыми в кровь руками бездушный бетон, как будто только он один был виноват во всех его страданиях, бедах... Он рычал и прыгал... Постепенно силы стали покидать его. И боль вонзилась в изможденное тело. Однако, вместе с болью пришло и просветление. «Но ведь и измены-то, по сути, нет никакой. Мы же не встречались все эти годы». Но это было успокоением, лишь отчасти. Ведь понимать что-то, еще не значит полностью это принимать...

Он сидел на земле, бессильно прислонившись к стене, которую совсем недавно лупил с таким отчаянием... Струйки крови стекали прямо ему за шиворот. Он думал о ней. Точнее, не совсем о ней, а об их отношениях, когда они были вместе. Воспоминания быстрым звонким ручейком понесли его. В его памяти быстро всплывали и расплывались образы давно ушедших дней, слов, поступков, решений, мыслей, ощущений...

«Ну почему я не могу забыть ее? Зачем она постоянно присутствует в моих мыслях? Я даже, порой, сравниваю с ней других... Да я всех сравниваю с ней!!!»

Он побрел домой, шатаясь...

2

«Ведь любовь это не только секс. Это не только физическая близость. Неужели же просто нельзя быть вместе, не смотря ни на что? Неужели во всех романтических фильмах врут, когда показывают, как люди сходятся после расставания, измен? А как именно накрывает этим чувством, когда становится не важно кем был и что делал этот человек раньше, но что сейчас и впредь тебе без него никак?»

Он сел за компьютер в сильном волнении. Пальцы дрожали и не слушались, выбивали какие-то идиотские сочетания букв вместо нужных слов. Действительно нужных слов... Кое-как ему удалось преодолеть себя. И за час сидения он вывел долгожданную строчку:

«Приедешь ко мне?»

Быстро нажал «отправить» и пошел на кухню. Опрокинул рюмку, вторую... Окно влекло к себе манящими огнями ночного города. Он сел возле него на табуретку и мысли с новой силой ворвались в голову, закружили, поволокли прочь...

3

Она приезжала в пятницу вечером. Еще оставалось три дня. Три долгих мучительных дня. Работа как-то не клеилась. Видеться с друзьями не хотелось. Он очень много оставался один и думал. Думал ни о чем, и обо всем, о вечном и сиюминутном, о ней, и о себе... Все, то вроде прояснялось и становилось очевидным, то неумолимо ускользало и меркло в кромешном мраке безответности. Однако думал он постоянно. Это было не только неизбежно, но и необходимо. Ведь все и в самом деле было не просто. Он уже не мог себе позволить ошибиться... Хотя он уже принял решение, ему еще предстояло пережить его. Но оно как-то ускальзывало и не давалось. И в то же время подкатывало и напирало, отягощая новыми вопросами требующими ответов, которые как раз в этот момент было давать особенно сложно. И тем не менее, собравшись с духом он начал постепенно разгребать всю эту кучу.

«Я не могу без нее! Я не могу без нее? С чего это вдруг я не могу без нее? Почему же я прожил эти три года? Нет, не прожил! Ты сам это прекрасно знаешь! И ты действительно без нее не можешь! Зачем ты искал ее? Зачем мечтал о встрече? Сколько дней подряд ты не думал о ней? Да были ли вообще такие дни?! Она нужна мне, черт подери, нужна как ни одна другая... Что значит ни одна другая? Единственная и баста! Боже, да о чем ты думаешь! Ты — идиот! А ведь вот это-то самое и есть любовь. А вовсе не когда ты окрылен и невнимателен, наоборот, когда ты видишь все до мелочей и вопреки всему не можешь отказаться от человека... Когда один грамм его гадости тебе дороже миллионов килограммов чужой прелести. Когда у тебя возникает чувство собственности и дикой, зачастую необоснованной ревности... Вот что есть любовь!?

И пусть она не самая отзывчивая в мире. Пусть она не любит его друзей, точнее любит когда ей это выгодно. Пусть она терпеть не может когда он пьет. Пусть она ложится спать в десять, чтобы встать с утра на работу. Но она, именно она и больше никто, засела навечно в его голове, сердце, душе, да и мало ли вообще где!

Наступил долгожданный день встречи. Он волновался как никогда в своей жизни, сам не понимая от чего. Его колотило и передергивало, он нервничал и не находил себе места, разговаривал вслух сам с собой (впрочем этим он часто занимался), да его даже чуть не вырвало! Хотя на самом деле он прекрасно осозновал причину своей паники : он же любит ее и собирается сделать предложение...

Кое-как овладев собой он отправился на вокзал. И вдруг, едва переступив порог собственной квартиры он увидел красоту этого мира. Все внезапно просветлело и обрело краски. Зима перестала быть серой и унылой, а стала просто немного загадочной. Рекламные плакаты пестрели за окном, но они уже не вызывали раздражения. Скорее наоборот, они радовали глаз напоминанием красок лета. И прямо у него на глазах «спящий» студент уступил место едва вошедшей бабушке. Супружеская пара неподалеку что-то весело обсуждала, парень явно хотел познакомиться с сидящей напротив девушкой, которая не менее явно была только «за»...

Какое-то непонятное благоговейное чувство медленно разливалось в душе. Оно обволакивало внутренности тягучей сладкой патокой приятных воспоминаний, веяло теплотой близящегося счастья, ожиданием праздника, чуда...

Он выпархнул из троллейбуса и стремглав помчался в переход за цветами, хотя времени было еще предостаточно. Купив цветы, он улыбнулся немолодой цветочнице и добавил ей «на чай». Улыбка так и прилипла к его лицу. Он неспеша направился к табло, посмотрел время и перрон прибытия и отправился туда. Но все это было проделано уже машинально. В его мыслях было лето. То самое теплое лето, когда они впервые узнали друг друга. Как она была прекрасна тем летом. Впрочем она всегда была прекрасна. А на лице его играла, пожалуй, самая искренняя улыбка за всю его жизнь, готовая перерасти в смех, смех радости. Он был так погружен в свои мысли, что, видимо, двигался чрезвычайно медленно, потому что когда он вышел на перрон, поезд уже прибывал. Он судорожно стал искать ее вагон. Ах, вот и он 8-ой. 8 — знак бесконечности, это знак! Он физически почувствовал как радость припадком разлилась по жилам.

Из вагона начали выходить люди. Кого-то встречали. Тогда они радостно обнимались со встречавшими и уходили в тоннель перехода, начиная долгий рассказ о своем путешествии. Другие сами по себе уходили, довольные окончанием поездки. Все вокруг было буквально наполнено какой-то радостью. Даже проводницы были необычайно милы и приветливы со всеми вокруг. И вдруг на ступеньках появилась она. Он сразу же ее узнал. Она была неотразима. Чуть бледноватый цвет лица, легкий румянец, каштановые волосы разбросанные по плечам чуть завивались внизу. Она посмотрела кругом и, заметив его, слегка махнула рукой и скромно, даже как-то засмущавшись улыбнулась. Он так и стоял с этой своей новой улыбкой на лице, излучая счастье. Потом вдруг встрепенулся и бросился подавать ей руку. Принял из ее руки маленькую дорожную сумочку. Поднял на нее глаза, полные слез счастья, и лишь потом, скользнув взглядом, увидел ее заметно (даже под зимней одеждой) округлившийся живот...

Реклама

Комментарии

Вам будет также интересно

Она приезжает к нему

«Люди меняются? Да, нет! Люди ни хера не меняются!» — думал он, идя по мостовой и пиная камешек. Лил мелкий противный дождь, дул сильный холодный ветер. Он не обращал на это никакого внимания. В ушах громко звучала заунывная музыка.

История Миши и Ксюши

Все пошли на улицу курить, а в это время на веранде был пьяный Славик (друг Миши), он разговаривал с Мариной (сестра Ксюши), пытался помочь достать помидоры в банке, его изрядно покачивало и все не раз предлагали отвезти его домой, но он упорно отказывал, ссылаясь на то что он трезвый...

Читать далее...

Судьба?

Утро. Не люблю утро, особенно раннее. Но в этот майский день я решила войти с улыбкой, ведь впереди у меня была такая долгожданная поездка в город грехов и великих художников Амстердам...

Читать далее...

История одной виртуальной любви

Мы живем в мире, где нас окружают миллионы людей, а мы, порой, так и остаемся одинокими. Почему же? Жизнь летит так стремительно, что у людей, вращающихся в привычном водовороте событий и уставших от одиночества, не остается другого шанса, как использовать всевозможные социальные сети, отдаваясь во власть иллюзий, чтобы найти себе либо собеседника по душе, либо друга, либо ту пресловутую «половинку», о которой многие так тоскуют, даже и не зная, существует ли она вообще.

Читать далее...

Жизнь моя… (часть первая)

Я знала, что не нужна ему, но все равно тупо двигалась вперед...

Читать далее...

Колесо Фортуны

Рассказ о любви и о поиске своего предназначения.

Читать далее...

Добавить статью

Приглашаем вас добавить статью и стать нашим автором

Поделитесь с друзьями

Статистика

©  Интернет-журнал «Серый Волк» 2010-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу журнала.