Всюду свет

        
         оставить комментарий

Ночлежка. Несколько кроватей. Тоська всклокочена. Растрёпана.

Тоська. Слышь, Машка, была ж бутылка…

Машка. Была – да сплыла.

Тоська. Ты что? Рождество же… как не отметить.

Машка. А разница тебе – Рождество, не Рождество. Лишь бы пить было.

Тоська. А сама-то…

Машка. Ладно тебе. Не прятала я бутылку. Выпили ж вместе, забыла что ль?

Тоська (в ужасе). Выпили? Это когда же…

Машка. Да вчера и выпили. Дрыхла ж целый день. Всё забыла, дура…

Тоська (плаксиво). Рождество же…

Машка. Что тебе до Рождества. Ты и не знаешь, что это такое.

Тоська. Как не знаю. Это – Христос родился…

Машка. Христос-Христос… Что тебе до него.

Тоська. Мне может и ничего… А вдруг ему до меня есть.

Машка. Ха-ха-ха…Прям скажешь…

 

  Васильич ворочается

 

Машка. Во, философ наш пробудился. Слышь, Васильич, у тебя бутылки нету?

Васильич. Ох-хо-хо… откуда ж у меня? Не можете без водки что ль?

Тоська. Я – не… не могу я …

Машка. Она говорит – Рождество. Мол, отметить надо – представляешь? Во – религиозная наша, ха-ха…

 

  Васильич садится на кровати.

 

Васильич. А ты Машка не смейся. У каждого свой Христос.

Машка. Не-а, у меня нет.

Тоська (тихо). А у меня есть…

Машка. Чего ж так пьёшь-то?

Тоська. А так… Может, быстрее к нему отправлюсь.

Машка. Это к кому? Ко Христу что ли?

Тоська. А ты не смейся. Нельзя.

Васильич. Ладно вам… А что Христос у каждого свой – это точно.

Машка. Какой же он у меня?

Васильич. Просто не знаешь ещё. Вот и смеёшься.

Тоська мечтательно). И праздник такой красивый… Помню… в городке, где жила… Храм – большой-большой, белый. И зелень, хвоя… И служба мерно-золотая идёт, поднимается  куда-то выше… слёзки текут…

Васильич. Христос-то родился. Но, ежели, не родился в моей душе – что мне до того?

Машка. Говорю – философ.

Тоська. Васильич, а ты учился где?

Васильич. Было когда-то. Давно-давно. Это знаешь, как иногда снится что-то – и понимаешь, что ты ребёнок. А понимаешь потому, что земля близко.

Тоська. Так… это я про учёбу вроде… а ты про сны…

Васильич. Ну, я и говорю – далеко, будто во сне. И сны теперь редко снятся.

Машка (зевая). А жаль, что бутылки нет…

Васильич. Ладно вам. Может, для того и нет, чтоб праздник прочувствовать. А то и так – пьянства было через край.

 

  Дверь открывается. Входит человек среднего роста, одетый не по-зимнему – слишком легко.

У него пакет. По виду человеку лет 30-35.

 

Человек. Здравствуйте.

Машка. Здрасть…

Васильич. Вы – новый?

Человек. Да. Но на несколько дней всего.

Тоська. А звать?

Человек. Да я просто – человек.

Машка. Ох, ты, да неужели? А мы, стало быть, лошади!

Человек (улыбается). Да нет, конечно. Имя? Оно было у меня. Но стало мне совсем неинтересно. Что имя? Просто несколько букв. Сущность человека пошире будет, не так ли?

Машка. О, и говорит интеллигентно. А обращаться к тебе как – человек?

Человек. Можно и так.

Васильич. Ладно, отстаньте от него. Садись, человек. Вот кровать.

 

  Он вешает плащ на гвоздик у двери, проходит к свободной кровати, садится, у ног ставит пакет.

 

Машка. Слышь, человек.  Выпить у тебя нет?

Человек. Есть. Рождество же.

Тоська. Вот видишь. Он понимает.

Машка. А по мне – Рождество, не рождество… Главное выпить…

 

  Человек достаёт из пакета бутылку, пару нарезок.

 

Машка. О, и закусон…

Тоська (веселее). Здорово же, да?

Васильич. А я не буду.

Тоська. И не надо. Нам больше достанется.

 

   Подсаживаются к тумбочке. Машка и Тоська достают кружки, тарелки, вилки, хлеб.

Человек наливает им.

 

Машка. А ты?

Человек. Я не буду.

Машка. Ой? Другим, стало быть, наливаешь, а сам?

Человек (улыбаясь). Попил я, хватит…

Тоська. А как ещё жизнь-то забыть?

Человек. А зачем её забывать?

Тоська. А такая… что лучше не помнить.

Человек. И всегда была такой?

Тоська. Кажется, да. Хотя нет, было и другое что-то – светлое. Вот в городе, где в детстве жила… уж и названье не вспомню… Мама, отец… Вот и службу в храме вспомнила – светло, ярко… (выпивает).

Человек. А потом что случилось?

Тоська. Случилось. Понесла судьба по кочкам… Вот чтоб эти кочки не помнить и пьёшь.

Машка (выпив). И у меня то же самое. Тоська ещё городок какой-то вспоминает. А мне и вспомнить-то нечего. Чёрная муть какая-то. А выпьешь – и павлиньим хвостом расцветает всё…

Человек. Вот видишь, павлинов видела.

Машка. Ага. В детстве было. Только не помню – было ли детство, ха-ха.

 

  Они снова пьют.

Человек. Было. И детство, и сейчас. И Христос родится в ваших сердцах.

Машка. Да неужели!

Васильич. И я им говорю – важно не то, что он когда-то родился, важно, чтоб он родился в нас. В наших сердцах.

Машка. Человек, а человек, а ты много другим помогал?

Человек. Иногда бывало. Иногда хотел помочь, а не мог.

Васильич. Я бы всем помог. А на деле и себе не могу. Вот и болтаемся в жизни, как…

Человек. Пейте пока. Пусть это подарит вам радугу.

Машка. Ага – павлиний хвост.

 

Пьют, закусывают. Человек достаёт новую бутылку.

 

Машка. А интересно б было вернуться в детство, а?

Тоська. Ишь чего захотела! К маме и папе…

Машка. Вот и пьём, человек.

Человек. А пить вам не страшно?

Машка. Не-а, весело. А вообще – да, иногда страшно…

Васильич. На той неделе напились, где только водку взяли, и давай буянить…

Машка. Ага, чернота какая-то полезла. Полезла – бесполезна.

Тоська. Ха-ха-ха… Ишь – рифмует.

Васильич (неожиданно). А я когда-то писал стихи.

Машка. Ты?

Васильич. Ну. Когда учился… что ли… Не помню ничего.

Машка (опьянев). Жаль. А то бы почитал.

Человек. Может, у каждого есть стихи в сердце?

Машка. Не, у меня ничего не осталось…

Человек. Думаю – осталось.

Тоська. И у меня – ничего.

Человек. Вы просто так думаете. Посмотрите в окно. Как красиво снег мерцает. Разве не видите? Как чудесно он отливает синевою. В нём – драгоценные огни. Как в наших душах. А вон храм, подсвеченный снизу. Видите, как таинственно вздымаются языки света? Как ласкают они красный камень. Всюду свет – надо только его видеть.

Машка. Ага. Красиво за окном.

Тоська. Ну, Рождество же…

Человек. И водка – не помеха свету. И даже зло. Снег мерцает, убеляя все, что есть. Снег высвечивает наши души.

Васильич. Кха-кха… Я тоже писал о чём-то таком… возвышенном…

Человек. А возвышенное – вон оно рядом. И в нас…

 

   Машка и Тоська засыпают прямо у стола. Васильич впадает в какой-то ступор. Он не видит, как человек уходит, оставляя что-то на тумбочке…

 

        Через какое-то время.

 

Машка (резко вздёргиваясь). Слышь, Тоська! Да просыпайся же ты. Ну…

Тоська. А? чего?

Машка. А где этот-то?

Тоська. Я почём знаю.

Машка. Васильич, а, Васильич.

Васильич (вздрагивая). Чего вам?

Машка. А где этот-то… Ну, человек.

Васильич. А не знаю я… Точно в ступор впал. И не видел, не слышал ничего…

Тоська. Смотри на столе открытки – красивые какие.

Машка. Точно. Надо ж переливаются. Слушай, они живые!

Тоська. Да ты что – спятила. Не могут они… Точно, как живые… и цвета… никогда таких не видела, даже в детстве.

Машка. А на оборотах написано что-то.

  Они переворачивают открытки.

 

Машка. Надо ж – надписи золотые, и буковки такие странные: мерцают. Точно, Тоська, говорю тебе – живые они.

Тоська (заворожённо). Ага… Такого и в детстве не увидишь…

Васильич. А что написано-то?

Тоська. Всюду свет – надо его только видеть.

Машка. Здорово, а?

Васильич. Здорово.

Тоська. Это как тот говорил, человек – да?

Машка. Да.

Васильич. И за окнами – смотрите – прямо цветёт всё снегом. Цветёт. Переливается…

 

   Все трое подходят к окну.

 

Машка. Прав был человек – всюду свет. Надо только уметь его видеть…

Александр Балтин

 

Реклама

Комментарии

Вам будет также интересно

Всюду свет

Ночлежка. Несколько кроватей. Тоська всклокочена. Растрёпана.
Тоська. Слышь, Машка, была ж бутылка…
Машка. Была — да сплыла.
Тоська. Ты что? Рождество же… как не отметить.

Размышление с сыном

Брошенные дети. Как только могут родители отказываться или бросать своих детей?

Читать далее...

Музыка звучит (почти пьеса)

Кухня старой коммуналки. Столики, плиты, тумбочки. Любка стоит у плиты, помешивая гуляш..

Читать далее...

37 (стихотворение о Боге)

Увы, печально сознавать что лет минувших нет в помине...

Читать далее...

«Обалденное» стихотворение

Однажды на даче случай свёл меня с интересной, красивой женщиной у которой всё было «обалденное»: знакомые, погода, вода в озере, настроение, продукты, фильмы, артисты, певцы...

Читать далее...

Странные Стихи про Странную Певицу

Только не надо спрашивать есть ли у меня рога и копыта — я это не люблю.
Также как и футбол, мне больше хоккей с мячом нравится и стихотворение
Наша Таня Громко плачет,
Уронила в Речку Мячик.

Читать далее...

Добавить статью

Приглашаем вас добавить статью и стать нашим автором

Поделитесь с друзьями

Статистика

©  Интернет-журнал «Серый Волк» 2010-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу журнала.